1 Ср, 13 Июн 2012 22:15:43

 

ЧЕРТЫ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ В МУЗЫКЕ

«Новое искусство» (ars nova). Образ профессионального музыканта, формировавшийся на протяжении Средневековья в церкви, на рубеже 13–14 вв. дополняется образом просвещенного аристократа, сочиняющего музыку для церкви и для светского общества. Профессионал должен был обладать знаниями музыкальных законов, ученостью, неведомой меломану-простолюдину. Появилось понимание самостоятельной значимости музыки, ее способности «строиться» по собственным законам и быть источником удовольствия. Специфика взаимодействия культового и светского музыкального профессионализма проявилась в размежевании музыкально-поэтического искусства на: «новое искусство» (ars nova) и «старое искусство» (ars antiqua). Теоретиком ars nova стал французский музыкант, поэт и философ Филипп де Витри (1291–1361), автор трактата Ars nova (ок. 1320). Труд этот определил новый «вектор» развития музыки, отличавшийся от установленного до того времени – культового. Это выражалось не только в признании интервалов полутон в качестве «нефальшивого», а терции – благозвучной (консонанса), но и новых метро-ритмических делений – двухдольных, дополнивших господствовавшие в церкви трехдольные. С созданием миниатюрных лирических мотетов, рондо, баллад менялся образный строй профессиональной музыки. В творчестве композиторов появляется техника изоритмии (остинатно-вариационный принцип): укрупнение длительностей тонов нижнего фундаментального голоса (мелодическое остинато или повтор – «кантус приус фирмус») с верхними голосами, образующими подвижную легкую надстройку над ним. Повторяющийся хоральный напев перестал играть образно-мелодическую роль, а становится фактором гармонической вертикали – он ритмически соорганизует все голоса.

Большую известность приобрели трехголосные мотеты поэта и композитора Гийома де Машо (ок. 1300–1377), служившего кантором собора Нотр-Дам и секретарем короля Богемии Яна Люксембургского. Музыка перестала быть «божественной наукой», она становится выразителем земного начала: «Музыка – это наука, которая стремится к тому, чтоб мы веселились, пели плясали» (Машо). Композиторы, продолжавшие работать для церкви, заимствовали из музыки ars nova ее выразительный стиль. В 14 в. в Италии появился ряд ярких музыкальных индивидуальностей, которые писали музыку по вдохновению и сочиняли собственные мелодии для полифонических месс. Мессы и церковные мотеты господствовали, но появились и светские жанры – мадригал, качча, баллада. Творческая стезя трубадуров продолжалась, но с иной профессиональной техникой – полифонической, с более широким спектром художественных образов. Среди выдающихся музыкантов той эпохи – слепой органист-виртуоз Франческо Ландини (1325–1347), автор знаменитых двух - и трехголосных мадригалов и томно-лирических баллад. Нидерландская (франко-фламандская) полифоническая школа 15–16 вв.

С начала 15 в. активную роль в музыкальной культуре Европы стала играть северная ее часть. После включения Нидерландов в состав владений герцогов Бургундии, взаимодействие французской, бургундской и английской музыкальных традиций усиливается, что порождает новую профессиональную школу мастеров полифонии, которая распространяет свое влияние на Италию, Испанию и колонии Нового Света. В 15–16 вв. нидерландские музыканты работали практически во всех крупных городских центрах Европы. В их музыке ярко выразилась духовное начало, связанное с возвышенными идеями католической веры. Опираясь на достижения римской школы церковной музыки, они сумели оплодотворить эту традицию новыми импульсами эпохи арс нова, придав церковной музыке необыкновенную силу художественной красоты и совершенства. Математически рациональное мастерство полифонической техники проявилось в звучании многоголосных хоров, поющих без сопровождения (a capella). Новая хоровая полифония – результат многих явлений, усвоенных нидерландцами: ортодоксального хорала, многоголосных светских мотетов, пения «в терцию» англичан, народной фламандской песни и мелодичной итальянской фротоллы. Эта полифония обнаруживала такую одноплановость звучания в хоре, какая может быть достигнута только на органе. Равновесие 4-х или 5-ти голосов и широкий диапазон их звучания (за счет привлечения низких голосов, сменивших фальцеты) создавал непрерывный поток музыки, где один голос «наслаивается» на другой. Это была вершина хоровой линеарной полифонии.

Замечательными мастерами фламандской полифонии были также Генрих Изаак (ок. 1450–1517) и Якоб Обрехт (ок. 1430–1505). Но особую роль в органичном соединении церковного и народно-светского мелодических начал в хоровой полифонии достиг Жоскен Депре. Он писал и духовные мессы, и светские мадригалы, шансон. Его музыка признана современниками идеалом «совершенного искусства» церкви, поскольку он не усложнял полифоническую технику, а создал строгий «просветленный стиль» полифонического письма. Факт этот имел большое значение для развития церковной музыки, т. к. самостоятельная значимость музыки не приветствовалась служителями церкви, которые отводили ей функцию «волновать пением умы, чтобы они, возбужденные, лучше усвоили смысл этих песнопений» (Меланхтон).

Инструментальная музыка эпохи Возрождения.

В 15–16 вв. инструментальная музыка начинает выделяться в самостоятельную традицию и быстро распространяется в быту, салонах, при дворах и в церкви. Большую популярность в быту приобретает лютня. Наряду с духовными сочинениями, первые печатные нотные сборники предлагал инструментальные пьесы для лютни (три лютневые табулатуры составлены О. Перуччи в 1507–1509). Однако материал инструментального репертуара в основном имел вокальное происхождение – это обработки мотетов, шансона, народных мелодий и хоралов. В игре на органе, лютне, на ранних клавирах формируются принципы вариантного проведения одного темы-мелодии (например, органные и клавирные сочинения испанского композитора Ф. Антонио Кабесона (1510–1566)). Но церковь, допуская инструментальные звучания, повелевала: «Пусть епископы обуздывают игру на органе, чтобы можно было слушать те слова, которые поются, и чтобы души слушавших обращались к славословию бога священными словами, а не любопытными, интересными мелодиями» (Постановление собора в Толедо, 1566).

Мадригал. Появившийся в 14 в. жанр мадригала наиболее ярко выразил новый светский вектор развития музыкальной культуры. Основанная на народных песенных истоках, музыка объединилась с творчеством поэтов эпохи Возрождения. Мадригалы – стихи, главным образом любовного содержания, предназначенные для пения на родном языке, написанные Ф. Петраркой, Дж. Боккаччо, П. Бембо, Т. Тассо, Л. Ариосто и др. Стремление к чувственности отличало этот жанр, ставший популярным не только в Италии, но и во Франции, Германии, Англии. В нем закреплялись новые гомофонно-гармонические принципы музыкального языка, поскольку интенсивно разрабатывались новые драматические возможности мелодии, ее способность «выражать» человеческие слезы, жалобы, вздохи или дуновение ветра, поток воды, пение птиц. Обнаруживая историческую преемственность с лирикой трубадуров и труверов, мадригал развивался до начала 17 в. и усваивал принципы многоголосия, разработанные в светских жанрах: мотете, качче, фротолле. В 16 в. отдельные голоса в мадригале стали заменяться инструментами, что способствовало рождению гомофонно-гармонического склада музыки – главенству мелодии с инструментальным сопровождением. Тогда же появилась театрализованная пьеса с музыкой – мадригальная комедия (О. Векки, Дж. Торелли и др.), близкая к комедии дель арте, где возникали типизированные, как и в ранних операх, музыкальные характеристики персонажей: веселость, гнев, скорбь, ревность, коварство и др. Признанным мастером мадригала был итальянец Карло Джезуальдо ди Веноза (ок. 1560–1615), который добивался особой мелодической экспрессии, увлекшись новыми интонациями, основанными не на диатонических, а на хроматических интервалах. Бытовал также близкий к мадригалу жанр шансон, широко распространившийся во Франции. Сценки городской жизни, зарисовки природы (Пение птиц, Крики Парижа, Болтовня женщин за стиркой) представлены в знаменитых шансонах Клемана Жанекена (ок.1475 – ок.1560) – руководителя капелл в Бордо, Андже, Париже и певца Королевской капеллы. Он в юности побывал в Италии, сопровождая своего сеньора во время «итальянских войн» (1505–1515), которые способствовали распространению светских аристократических традиций Италии во Францию и возникновению здесь собственной придворной музыкальной культуры. Жанр мадригала проник в Англию, где выделялось творчество Джона Дауленда. См. также статью МУЗЫКАЛЬНАЯ ФОРМА

Флорентийская камерата. Dramma per musica («драма через музыку»)

Идеи ренессанса овладели умами музыкантов позже, чем в других областях искусства. Музыкальный мир «раскололся» в представлениях о том, как в музыке 16 в должно воплотиться древнегреческое начало. Многие ученые преклонялись перед нидерландской полифонией Ж. Депре и выступали против новшеств других музыкантов. В придворных кругах Италии во 2 половине 15 в. возникли независимые объединения ученых, поэтов, музыкантов (академии), где провозглашались новые идеалы, отвергавшие церковное искусство и ориентировавшиеся на античность. Композитор, лютнист и математик Винченцо Галилей (1520–1591) стал вдохновителем деятелей искусства и ученых, составивших Флорентийскую камерату – аристократическое сообщество единомышленников, включавшее поэтов, музыкантов, художников. В работе Диалог о древней и новой музыке (1581) он выступал против полифонии, за гомофонный стиль письма, провозгласив, что в «совершенном искусстве» церкви нет ничего от античной классики и назвав нидерландцев «средневековыми варварами». Для членов камераты центральными были человеческие переживания, которые они оценивали как «творческую новизну» (inventio). Сборник мадригалов и арий, которые были одноголосными, Джулио Каччини (1550–1618) назвал Новая музыка (1601). Композитор прославился в качестве изобретателя «выразительного» одноголосного стиля и речитативного пения, имевшего эмоциональную окраску. Окончательное разделение церковного (полифонического) и светского (гомофонного) типа музыки было провозглашено им в виде нового творческого кредо музыканта: сочинять музыку «по своему усмотрению» и допускать «исключения ко всяким правилам», которые устанавливались церковными канониками.

Расцвет придворной культуры выразился в музыкально-театральных жанрах. Выдвинув идею возрождения древнегреческой трагедии, аристократия не опиралась на драмы Софокла или Еврипида, она тяготела к дивертисментным образам, к гедонистической трактовке мифологических сюжетов. Флорентийцам удалось создать то, что будет с 18 в. характеризовать оперу. В их первых театральных постановках – «драмах через музыку» (Дафна, Эвридика Я. Пери), мелодия стала главенствовать (ария), осуществился синтез музыки со словом в речитативно-декламационном стиле пения. Мир пасторали, чуждый трагедии и душевным коллизиям, выраженный в музыкальных драмах флорентийцев, был дополнен творческим гением Клаудио Монтеверди. Он выдвинул идею «новой методы» в искусстве «взволнованного и воинственного стиля». Творчество его не было модным, однако в мадригалах и ариях он сумел ярко воплотить и картины природы, и душевные состояния героев, особенно в постановках, называемых им «сказания на музыке»: Орфея (Орфей), Сенеки и Оттавии (Коронация Поппеи), жалоба Ариадны (Ариадна). В творчестве Монтеверди берет истоки опера, впервые достигая синтеза музыки, слова и сценического действия в характерных оперных формах: ариях, речитативах, дуэтах, хорах, инструментальных ритурнелях. Опера – грандиозный музыкальный итог итальянского ренессанса.

СОЧИНЕНИЯ ДЛЯ ДРУГИХ ИНСТРУМЕНТОВ

Еще более парадоксальное в глазах историка положение складывается в эпоху Ренессанса в других областях инструментальной музыки. О сочинениях для сольных инструментов (помимо лютни, органа, клавира) вообще говорить не приходится. Музыка же для инструментальных ансамблей почти до конца XVI века еще не самоопределяется в смысле жанров, тематики, общего склада, основ формообразования. Между тем сведения об огромном количестве музыкальных инструментов, о процессах их усовершенствования (скрипка уже близка к своей классической конструкции, изобретены тромбон и фагот, создаются целые семейства однородных инструментов и т. д.), об их участии в придворных и городских празднествах, об исполнении танцев в быту, о выступлениях странствующих музыкантов и народных оркестров (о них сохранились, например, подробные сведения в Париже) - все это так конкретно, так «материально», что никаких сомнений о месте инструментальных ансамблей в музыкальной жизни Западной Европы ни у кого возникнуть не может. Ансамбли инструментов часто изображались живописцами того времени. У Мемлинга, как уже упоминалось, еще около 1480 года изображен ансамбль (или малый оркестр) из десяти различных (струнных - смычковых и щипковых - духовых и портатива) инструментов.

Много раньше Ян ван Эйк написал (в полиптихе Гентского алтаря) группу ангелов, играющих на позитиве, арфе и фидели. При церковных процессиях в Падуе звучали лиры, виолы и виолоне. Джованни Беллини изобразил на площади св. Марка ансамбль из цинков (рогов), тромбонов, виолы да браччо, лютен. Два или три инструмента в домашней или иной интимной обстановке, в интерьере или на открытом воздухе можно видеть на многих полотнах живописцев (классический пример - «Концерт» Джорджоне). Известно, что предпочтение духовым инструментам отдавалось на севере Европы (традиция городских трубачей), струнные же особо культивировались в Италии. Целые коллекции инструментов были собраны при дворе Медичи во Флоренции, при дворе д'Эсте в Ферраре. К середине XVI века в Италии наряду с известными органистами, лютнистами, виолиста-ми и певцами выдвинулись и имена виртуозов на духовых инструментах. Антонио дель Корнето, тромбонист Дзахарие да Болонья и другие. В составе инструментальной капеллы герцога Бургундского находились арфисты, трубачи и другие исполнители на духовых инструментах, виелисты, лютнисты, органисты. Еще более обширной по составу инструментов всех родов была капелла д'Эсте в Ферраре. Различались в быту музыкальные ансамбли по своему назначению. Так, на гравюрах начала XVII века «Танец в обществе» идет под ансамбль из двух виол да браччо, виолы да гамба и лютни, а «Крестьянский танец» - под ансамбль деревянных духовых (шалмен и поммеры).

Однако музыкальные произведения, написанные для определенных ансамблей, почти полностью отсутствуют в ту эпоху. Репертуар ансамблей, по-видимому, смыкается в одних случаях с репертуаром лютни (танцы, обработки песен), в других - с репертуаром органа (появляются ричеркары для ансамблей без указания инструментов), в третьих - даже с большим кругом вокальных произведений (мотеты, фроттолы, вилланеллы, c hansons, мадригалы). Известно, что сплошь и рядом мадригалы, например, исполнялись не только при участии инструментов, но и одними инструментами. Порой составы этих инструментальных ансамблей оказывались достаточно своеобразными, чтоб не сказать больше. Так, например, сохранилась рукопись 1579 года, в которой мадригалы Орландо Лассо переложены таким образом: шестиголосный мадригал «Guardarno aimo pastore» - для двух тромбонов и цинка, семиголосный «Occhi perce'si lieti» - для пяти тромбонов и двух цинков, шестиголосный «Poi che'l camin» - для трех тромбонов, двух поммеров и одного цинка и т, д. Разумеется, существовали переложения и для более «камерных» ансамблей с участием виол, лютен и клавишного инструмента. Но все это были переложения, а не оригинальные пьесы. Ричеркары для нескольких инструментов (без более точных указаний) известны ранее канцон, например, по изданию «Musica nova» (1540). Современные исследователи утверждают, что старейшая из известных канцон для инструментального ансамбля относится к 1572 году и вошла в пятую книгу пятиголосных мадригалов Вичентино (См. в кн. Кamper О. Studien zur instrumentalen Ensemblemusik des 16. Jahrhunderts in Italien. Koln, Wien, 1970). В 1579 году была опубликована «Arie di Canzon francese per sonare» во второй книге четырехголосных мадригалов М. Индженьери. И та и другая канцоны не имеют каких-либо специфических отличий от широко известных канцон для органа и являются как бы инструментальным вариантом вокально-полифонической формы.

 



  • На главную